История руководителя дошкольного учреждения, лишившейся работы в период болезни, перестала быть внутренним делом одного учреждения.
За полтора года она обросла судебными разбирательствами, обращениями в надзорные органы и вопросами, на которые власти пока не дали публичных ответов.
Всё началось с отказа
Декабрь 2023 года. Директор детского сада узнаёт — причём, по её словам, случайно — что в отношении неё уже рассматривается вопрос о переводе на другую должность, обычную ротацию, но очень тайную. Параллельно, как утверждает женщина, ей поступали предложения о заключении договоров с конкретными поставщиками на поставку продуктов питания для детей. Она отказала.
Именно с этого момента, по её версии, начался планомерный прессинг: звонки, вызовы, попытки добиться подписи под документами.
Больничный — не помеха?
В январе 2024 года сотрудница находилась на больничном. Руководство об этом знало. Тем не менее её вызвали на рабочее место — для непонятных ознакомлений, таких же тайных, как и все остальное в этом непростом деле. Женщина отказалась, сославшись на временную нетрудоспособность.
Весной того же года история повторилась. Директор проходила стационарное лечение, когда в учреждении была проведена комплексная проверка — без её участия и, судя по всему, без её уведомления. Полные результаты этой проверки публично не раскрывались.
15 мая 2024 года трудовой договор с ней все же был расторгнут. В приказе значилось: отказ от ротации. Сама уволенная настаивает — в этот день она находилась на лечении, а увольнение оформили в её отсутствие.
Между тем Трудовой кодекс Республики Казахстан однозначно запрещает увольнение работника в период временной нетрудоспособности. Соблюдение этой нормы и стало центральным вопросом последующих разбирательств.
Жалобы уходят в никуда
После увольнения женщина обратилась в надзорные органы. По её словам, большинство ответов сводилось к формальным отпискам или перенаправлению обращений по инстанциям. Добраться до материалов проверок ей удалось лишь частично — и спустя немалое время.
В ходе судебного рассмотрения всплыло ещё одно обстоятельство: в разных документах основание увольнения было сформулировано по-разному. Суд изучал табели рабочего времени, медицинские справки, свидетельские показания. Проверка подлинности диплома и больничных листов, инициированная в рамках конфликта, нарушений не выявила.
«Это касается не только меня»
Бывший директор убеждена: её случай — не единичный.
«Ротация проводится с нарушениями. Несколько детских садов в городе до сих пор работают без руководителей. Одна из коллег, насколько мне известно, была вынуждена уволиться по собственному желанию. Учреждение оказалось под влиянием узкого круга людей — и это сказалось на всей работе», — говорит она.
Отдельно женщина указывает на присутствие в здании городского отдела образования неформальных участников процесса — сотрудников бухгалтерии и бывших чиновников пенсионного возраста, которые, по её наблюдениям, продолжают влиять на принимаемые решения.
Помимо процессуальных нарушений, она говорит и о психологическом давлении: бесконечные звонки, попытки запугивания, по её словам — прямые угрозы.
Вопрос без ответа
Эксперты в области трудового права указывают: подобные истории обнажают структурные слабости системы — избирательное применение закона, непрозрачность кадровых решений, фактическую недоступность защитных механизмов для рядового работника бюджетной сферы.
Дело пока не завершено. Окончательного решения уполномоченных органов нет. Официальная позиция отдела образования публично не озвучена.
Остаётся вопрос, который эта история задаёт в полный голос: трудовые гарантии в Казахстане — это норма, защищающая каждого, или привилегия, доступная не всем?
Редакция продолжает следить за развитием ситуации и готова опубликовать официальный комментарий городского отдела образования региона.
