История, которая разворачивается, начиналась как рядовой кадровый вопрос.
Сегодня она превратилась в противостояние, в центре которого — педагог с 35-летним стажем, последовательно отстаивающая свои права через все доступные правовые механизмы.
Как всё началось?
3 января 2024 года директор детского сада находилась дома на больничном. Нетрудоспособность была оформлена официально — городская поликлиника подтвердила, что больничный лист открыт в установленном порядке с 3 по 8 января включительно. В тот же день отдел образования издал приказ о её переводе в другое учреждение. Работники ведомства типо явились к ней домой с документами. По словам самого педагога, документы она не принимала и от ознакомления с приказом отказалась — находясь в состоянии болезни, она не считала возможным подписывать какие-либо кадровые бумаги.
Формально процедура ротации была начата заблаговременно: уведомление направлено в апреле 2023 года, в июле того же года комиссия управления образования приняла решение о переводе на аналогичную должность в другой детский сад города сроком на пять лет. Однако именно дата подписания итогового приказа — день открытия больничного — стала принципиальным обстоятельством, которое педагог считает намеренным.
Тридцать пять лет в профессии
Свой путь в образовании директор детского сада начала ещё в советское время. Три с половиной десятилетия — сначала преподавателем, затем руководителем. С 2010 года она возглавляла детский сад, где за 14 лет выстроила работу учреждения и сформировала коллектив.
По её словам, решение о ротации стало неожиданным не само по себе — плановые переводы в системе образования практикуются. Неожиданным и, как она считает, намеренным оказался выбор момента: приказ подписали в первый день её болезни, когда она была лишена возможности полноценно реагировать.
Перевод она оспорила. Согласительная комиссия отдела образования отказала в рассмотрении, сославшись на отсутствие полномочий. Административный суд в июле 2024 года не усмотрел нарушений в действиях комиссии по ротации. В мае 2024 года последовало увольнение — за отказ приступить к работе на новом месте.
Позиция инспекции труда
В ходе рассмотрения трудового иска в суде представитель Департамента комитета государственной инспекции труда заявил: приказ о переводе, изданный в день временной нетрудоспособности работника, является незаконным.
Суд эту позицию не разделил. В решении указано, что процедура ротации соблюдена, перемещение осуществлено на равнозначную должность в том же городе, а трудовой договор не расторгался. Апелляционная инстанция оставила решение в силе.
Педагог обратилась в кассационную инстанцию. По её убеждению, ни один из судов не дал надлежащей оценки тому факту, что приказ был подписан именно в день болезни — когда работник объективно не мог защищать свои права.
Уголовное дело: версии и вопросы
Параллельно с трудовым спором в отношении педагога было инициировано досудебное расследование. Следственные органы проверяют обстоятельства начисления заработной платы сотрудникам учреждения на общую сумму свыше 47 миллионов тенге. Проведены обыски, изъята документация, опрошены члены коллектива.
Директор детского сада свою причастность к каким-либо нарушениям отрицает. По её словам, в ходе расследования часть сотрудников дала показания, содержание которых она расценивает как несоответствующее действительности. Она также обращает внимание на то, что процесс начисления заработной платы в государственных учреждениях является многоуровневым и предполагает участие нескольких должностных лиц — а значит, установление персональной ответственности требует детального изучения всей документальной цепочки.
Отдельно педагог указывает на необходимость проверки операций с электронной цифровой подписью: по её мнению, не исключено, что подпись использовалась без её ведома. Этот вопрос, по её словам, требует независимой технической экспертизы.
Судебного решения по уголовному делу не вынесено. Педагог сохраняет статус подозреваемой, что по казахстанскому законодательству означает презумпцию невиновности.
Чиновник, которого она называет
На протяжении всего времени директор детского сада открыто говорит об одном и том же: по её убеждению, все обрушившиеся на неё проблемы — и трудовые, и уголовные — связаны с личным конфликтом с руководителем управления образования.
По её словам, именно после обострения служебных разногласий с этим чиновником последовала череда решений, которые она расценивает как целенаправленное давление: перевод в день болезни, увольнение, уголовное преследование. Она также утверждает, что руководитель управления образования активно влияет на ход всех расследований, связанных с её делом.
Позиция руководства управления образования по данным заявлениям редакции на момент публикации неизвестна. Эти утверждения являются позицией одной стороны и требуют самостоятельной проверки.
Личные обстоятельства
Педагог является инвалидом III группы. По свидетельствам близких, многолетнее давление и уголовное преследование стали для неё тяжелейшим испытанием. В период расследования скончалась её мать. Родственники связывают эту потерю с происходящим, хотя официальной причинно-следственной связи между этими событиями не устанавливалось.
Что будет дальше?
Кассационная инстанция по трудовому делу пока не вынесла решения. Досудебное расследование по уголовному делу продолжается.
Дело педагога поднимает вопросы, выходящие за рамки одной судьбы. Должен ли работодатель учитывать состояние здоровья сотрудника при издании кадровых приказов? Каков правовой вес позиции государственной инспекции труда, если суды её не принимают? Каким образом устанавливается персональная ответственность в делах о финансовых нарушениях в бюджетных учреждениях?
Ответы на эти вопросы должны прозвучать на основании доказательств, а не предположений.
Редакция следит за развитием событий и готова предоставить слово всем сторонам.
