Утро 3 января 2024 года. Опытный руководитель детского сада с 35-летним стажем находилась дома на больничном. Именно в этот день отдел образования подписал приказ о её переводе в другое учреждение.
Так началась история, которая обнажила серьёзный изъян в системе кадровых решений и дошла до кассационной инстанции.
Тридцать пять лет служения — и приказ в день болезни
С 2010 года она возглавляла детский сад и за полтора десятилетия выстроила работу учреждения, сформировала сплочённый коллектив и заслужила репутацию одного из лучших руководителей дошкольного образования города. В апреле 2023 года ей якобы вручили уведомление: согласно правилам ротации, утверждённым Министерством образования и науки в 2021 году, она подлежит переводу. Но на самом деле, как утверждает сама экс-директор, такого факта не было. В июле комиссия управления образования приняла решение — перевести её на аналогичную должность в другой детский сад того же города на срок пять лет.
Процедура, казалось бы, была соблюдена. Уведомление направлено. Комиссия собралась. Протокол подписан. Приказ издали 3 января 2024 года. В тот самый день, когда руководитель находилась на больничном — с 3 по 8 января включительно. Этот факт в ходе судебного разбирательства в Суде первой инстанции официально подтвердила городская поликлиника: больничный лист был открыт в полном соответствии с установленным порядком.
Началась долгая и изматывающая борьба за справедливость. Обращение в согласительную комиссию отдела образования результата не дало — та сослалась на отсутствие полномочий. Ранее административный суд уже отказал в оспаривании протокола комиссии о ротации. За отказ выйти на новое место работы её и вовсе уволили — приказом от 15 мая 2024 года.
Педагог с 35-летним стажем оказалась фактически выброшена из профессии за то, что посмела не согласиться.
Инспекция труда сказала «незаконно». Суд не услышал
В ходе судебного заседания произошло то, что сложно назвать иначе как красноречивым противоречием. Представитель Департамента комитета государственной инспекции труда — государственного органа, уполномоченного следить за соблюдением трудового законодательства, — прямо заявил: на момент издания приказа сотрудница находилась на больничном. Следовательно, приказ является незаконным.
Суд первой инстанции, а затем и апелляционная коллегия это мнение не разделили. По логике решения, процедура была соблюдена формально: уведомление направлено заблаговременно, комиссия собралась, руководитель о переводе знала. Того, что человек в момент подписания приказа был болен и лишён возможности защищать свои права, суд не счёл существенным обстоятельством. В иске отказали полностью. Ни отмены приказа, ни восстановления в должности, ни компенсации морального вреда. Апелляция решение поддержала.
Что стоит за этим делом
Перед нами не просто трудовой спор. Это история о том, как система, созданная якобы для упорядочения кадровой работы, может обернуться инструментом давления на неудобного человека.
Подумайте: руководитель отработала на одном месте много лет, добросовестно и профессионально. Процедуру ротации запустили. А приказ о переводе подписали именно тогда, когда она физически не могла ни явиться, ни возразить, ни защититься. Случайность? Или расчёт?
Государственная инспекция труда усмотрела в этом нарушение. Но суды двух инстанций предпочли формальный подход живому человеку.
Кассация — последний рубеж
Педагог не сдалась. Дело направлено в кассационную инстанцию — и именно там должен прозвучать ответ на принципиальный вопрос:
Достаточно ли соблюсти букву процедуры, если её дух грубо попран? Можно ли издавать приказ о переводе в день, когда работник лежит на больничном и лишён возможности защищать свои права?
Если кассация встанет на сторону педагога, это станет важным сигналом для всей системы: формальное соблюдение регламента не освобождает от обязанности действовать справедливо. Если нет — прецедент окажется опасным. Любой неугодный руководитель может оказаться в той же ситуации.
За этим делом стоит следить. Потому что его исход касается каждого, кто работает и может однажды заболеть...
