В Казахстане вновь подняли вопрос о роли частных судебных исполнителей (ЧСИ) — на этот раз в контексте возможных злоупотреблений и недостаточной ответственности.
Поводом для обсуждения стали заявления депутата мажилиса Марата Башимова, прозвучавшие в ходе парламентского заседания.
По его словам, действующая система фактически передала частным судебным исполнителям значительный объем государственных функций. Речь идет не только о праве взыскивать долги, но и о возможности накладывать аресты на имущество, распоряжаться им в рамках исполнения решений суда, а также применять различные ограничительные меры.
Башимов отметил, что при таком уровне полномочий возникает риск злоупотреблений. В частности, он не исключил ситуации, когда исполнитель может сознательно затягивать процесс, что открывает возможности для вывода активов: переоформления имущества или снятия средств со счетов. На этом фоне депутат поставил вопрос о логике правового регулирования: если сотрудники государственной корпорации «Правительство для граждан» уже признаны субъектами коррупции, то почему аналогичный статус не распространяется на ЧСИ, обладающих, по сути, более широкими инструментами влияния.
«Законодательство Республики Казахстан наделяет судебных исполнителей очень большими полномочиями по исполнению исполнительных документов. Фактически государство наделило их полномочиями выполнять государственные функции, как во всем мире. Кроме того, мы наделили эти функциями частных судебных исполнителей. Они могут накладывать аресты на имущество должника, в последующем реализовывать его и производить другие действия. Не исключено, что судебный исполнитель в своих корыстных целях за определенное вознаграждение может затянуть время с принятием определенных ограничительных мер. Возникают вопросы в последствии, что имущество может быть переоформлено на других лиц, со счетов могут быть сняты деньги. Хотелось бы отметить, что в 2023 году к субъектам коррупции отнесены работники государственной корпорации «Правительство для граждан», оказывающие государственные услуги. Учитывая, что судебный исполнитель имеет более широкие полномочия, чем сотрудник госкорпорации, почему они не отнесены к субъектам коррупции?» — задал вопрос Башимов, выступая на заседании в мажилисе в среду.
В свою очередь, председатель правления Республиканской палаты частных судебных исполнителей Нуржан Арингазинов сообщил, что профессиональное сообщество не поддерживает идею признания ЧСИ субъектами коррупции. Однако внутри системы уже обсуждаются меры по усилению ответственности.
По его словам, речь идет о корректировке статьи 251 Уголовного кодекса, которая регулирует ответственность за злоупотребление полномочиями частными судебными исполнителями. Предлагается более детально прописать виды нарушений, включая случаи несвоевременного перечисления удержанных средств, а также ужесточить санкции.
«Тем не менее, я с вами согласен, необходимо ужесточать. Мы предлагаем ужесточить ответственность судебного исполнителя в рамках 251 статьи. Это специальная норма, рассматривающая ответственность судебного исполнителя, расширить диспозицию, указать основные нарушения, в том числе и по удержанию, не перечислению своевременно денежных сумм, более четко их прописать и ужесточить санкцию самой статьи», – сказал Арингазинов.
При этом он подчеркнул, что действия судебных исполнителей, затрагивающие права граждан, не являются произвольными. Все ключевые процессуальные решения принимаются в рамках установленной процедуры и подлежат санкционированию со стороны прокуратуры и суда.
Эксперты отмечают, что дискуссия вокруг статуса ЧСИ отражает более широкую проблему — баланс между эффективностью исполнения судебных решений и необходимостью жесткого контроля за теми, кто наделен столь значительными полномочиями.
